ОТ ДВУХ ДО ПЯТИ
(Москва,
1961)
ЛЮБЯЩИЙ
ПРАДЕД
Это
было давно. Жилье мое стояло у самого моря,
и тут же перед окнами ни горячем песке
длинного Сестрорецкого
пляжа копошилось несметное множество
малых ребят под надзором бабушек и нянек. Я
только что оправился после долгой болезни
и по предписанию врачей был обречен на
безделье. Слоняясь с утра до вечера по
чудесному пляжу, я вскоре сблизился со
всей детворой, да и она попривыкла ко мне.
Мы строили из песка неприступные крепости,
спускали на воду бумажные флоты.
Вокруг
меня, ни на миг не смолкая, слышалась
звонкая детская речь. На первых порах она
казалась мне просто забавной, и должно
было пройти немало времени, прежде чем я
окончательно понял, что, прекрасная сама
по себе, она имеет, кроме того, высокую
научную ценность, так как, исследуя ее, мы
тем самым вскрываем причудливые
закономерности детского мышления.
Найти
эти закономерности и четко сформулировать
их стало с той поры моей задачей. Задача
была бы значительно легче, если бы с нею не
сочеталась другая: довести свои
наблюдения и мысли не только до узкого
круга специалистов по психологии детства,
но и до широкой читательской массы,
сделать научную книгу доступной для
всякого рядового читателя.
Ради этого я упорно старался придать изложению своих теоретических взглядов форму незатейливого, простого рассказа. Ради этого, готовя к печати настоящее — пятнадцатое — издание книги, я внес в нее десятки поправок, дабы изложение стало понятнее, легче и проще.
Впрочем, и к
прежним изданиям книги широкие массы,
читателей относились всегда с необычайным
сочувствием. Достаточно сказать, что в
одном только 1958 году книга вышла в двух
разных издательствах в количестве 400000
экземпляров и в течение нескольких дней
разошлась вся без остатка: так небывало
огромна любовь советских людей к детворе,
так жадно стремятся они изучить и хотя бы
отчасти осмыслить все еще мало изученную
психологию ребят.
Это-то и
заставляет меня всякий раз для каждого
нового издания исправлять и дополнять мою
книгу, ибо я не могу не чувствовать
огромной ответственности перед тем
требовательным, вдумчивым и пытливым,
читателем, который ищет наиболее точных,
проверенных опытом, научно обоснованных
сведений о диалектике духовного развития
своих Игорей, Володей, Наташ и Светлан.
Далеко не все
слова и выражения детей, приводимые на
этих страницах, я слышал своими ушами. Уже
много лет из недели в неделю, из месяца в
месяц почтальоны приносят мне на дом
десятки и сотни писем, где бабки, матери,
деды, отцы малышей сообщают мне свои наблюдения
над их поступками, играми, разговорами,
песнями. Пишут из Самарканда, из
Свердловска, из Суоярви, из Соликамска, из
Грозного; пишут домашние хозяйки,
пенсионеры, спортсмены, инвалиды, военные,
инженеры,
зоотехники,
воспитатели детских садов. — и можно себе
представить, с каким волнением, с каким
интересом (и с какой благодарностью!) я
вчитываюсь в эти драгоценные письма. Если
бы я мог обнародовать весь имеющийся у
меня материал, собранный в течение сорока
с чем-то лет, получилось бы по крайней мере
десять-двенадцать томов. Количество писем
с каждым годом растет, и это кажется мне
наглядным свидетельством, что деятельная
и, главное, умная любовь к детворе уже
прочно вошла в наши нравы.
Как и всякий
фольклорист-собиратель, заинтересованный
в научной достоверности своего материала,
я считаю себя обязанным документировать
каждое детское слово, каждую детскую фразу,
сообщенную мне в этих читательских
письмах, и очень жалею, что отсутствие
места не дает мне
возможности назвать по именам всех друзей
моей книги, щедро делящихся со мною своими
богатствами.
По я бережно
сохраняю все письма, так что почти у
каждого речения детей, приводимого мною на
этих страницах, есть паспорт.
Для последних
изданий книги особенно много материала
сообщили мне: педагог Е. В. Гусева (Киев),
доцент М. П. Шаскольская (Москва), студент
пединститута Вл. Волков (Кострома),
студентка пединститута и. Коровина (Лебедянь),
биолог М. Ф. Соснина (Казань) и другие.
С чувством
живейшей признательности использовал я в
моей книге рукописные «дневники родителей»,
любезно предоставленные мне их авторами:
писателем Л. Пантелеевым, писательницей Ф.
Вигдоровой, педагогом Г. Е. Тимашевым,
домашней хозяйкой Зоей Яковлевой и
другими.
Среди друзей
моей книги, издавна сообщавших мне свои
наблюдения над детской речью, я должен с
благодарностью назвать Маргариту Алигер,
Агнию Барто, гроссмейстера М. Бронштейна,
Бориса Житкова, Всеволода Иванова, Игоря
Ильинского, В. М. Конашевича, Наталию
Крандиевскую, С. Маршака. Сергея Михалкова,
Юрия Олешу, В. О. Перцова, Е. П. Пешкову,
Алексея Толстого, Константина Федина,
Виктора Шкловского.
Вновь
повторяю свою просьбу к читателям — сообщать
мне подлинные факты из жизни их малолетних
детей и воспитанников. Письма прошу
адресовать Корнею Ивановичу Чуковскому,
Москва, Д-47, ул. Горького. 43, Дом детской
книги. В письмах необходимо указывать имя
и возраст ребенка, а также социальное
положение родителей.